Все, как один, дословно записывали речь Игоря Сергеевича, и на их макушках, которые он был вынужден созерцать большую часть лекции, без труда читалось, что никто из них ничего не понимает.

Мало того, все эти люди культивировали свое непонимание предмета. Они не давали себе труда хотя бы на мгновение напрячь свои мозги и осознать, что же конкретно вещает им этот импозантный мужчина на пятом десятке. Закончив изложение материала, Дарофеев, как обычно, спросил:

- Есть вопросы?

Но слушатели, закрыв конспекты и, уже убрав ручки, торопились по своим делам. Никому ничего не было интересно.

Вздохнув, целитель стер с доски схематические изображения чакр и отправился вслед за учениками. С бульвара Рокоссовского, на котором находился психоневрологический диспансер, где проходили занятия, Игорь Сергеевич выехал на Окружную и направился домой, в Кунцево. Серый "Москвич", купленный на страховку от предыдущей машины Пономаря, угнанного и сожженного "Форда", резво бежал по дороге, петляя между красно-белых пластиковых ограждений. Оставив машину у подъезда и включив за ветровым стеклом светодиод, Дарофеев поднялся к себе на одиннадцатый этаж. Переодевшись в домашнее черное кимоно, с вышитым на спине летящим драконом, Игорь Сергеевич перекусил на скорую руку.

Поглощая фабричные пельмени, теста было раза в три больше чем мяса, целитель который раз с чувством скорби вспомнил о своей покойной супруге, Елизавете Игнатьевне. О ее вкуснейших обедах.

Вслед за этим воспоминанием последовали другие, связанные с трагической смертью супруги в психиатрической клинике. Вновь всплыли в памяти кадры с видеокассеты, на которой была запечатлена гибель Светланы, дочери целителя, от рук оголтелых наркоманов.

Дарофеев, поморщившись, отогнал эти страшные картины, сосредоточившись на еде. Прошлого уже не вернешь. А Игорь Сергеевич сделал все для себя возможное, чтобы обеспечить душам погибших достойные реинкарнации в человеческих телах.