Вольдемар Кириллович до боли закусил нижнюю губу, и песенка исчезла. Вместо неё до его слуха вновь донёсся скрежет звериных когтей, пытающихся процарапать стекло. Дрожь ледяной змейкой пробежала по всему телу. Заткнув уши, он вскочил с кровати и зашагал по комнате. Быстрая ходьба немного привела его в чувство. Зловещий скрежет исчез. Но стоило ему только отнять от ушей руки, как скрежет раздавался вновь. За окном по- прежнему кто- то был, но подойти к окну и заглянуть за штору у графа не было сил. Устав ходить, он, наконец, сообразил, что в доме ему ничего не грозит, нужно лишь избавиться от этого противного скрежетания. Поэтому, подойдя к стоявшему в углу маленькому столику, он вытащил выдвижной ящик, служивший ему аптечкой, быстро скатал из ваты два небольших шарика. Довольно крякнув, он вставил их в уши, и уже почти полностью избавившись от душившего его страха, завалился в постель. Сон пришёл быстро и был сладок, как торт на именинах Григория Константиновича Хвостова- графа и вообще довольно — таки приятного человека.

— Почему бы и мне, — подумал во сне Вольдемар Кириллович, — не устроить приём, а то давненько я не веселился! И стоило ему так подумать, как вот он тебе и праздник, вот тебе и бал, а он ходит меж гостями и выслушивает комплименты по поводу великолепия вечера. Гости- все как на подбор дородные мужчины, а женщины- статные красавицы. Вдруг что- то переменилось. Все гости разом повернулись к нему и затрясшийся граф увидел, что вместо улыбок на их лицах волчьи оскалы. Они тянут к нему свои скрюченные, обезображенные руки: каждому хочется оторвать кусочек от лакомого блюда. При этом нестройный хор голосов, звучащих со всех сторон, продолжает нахваливать хозяина и приём, организованный им.