Никто не знал, как и из- за чего пошла вражда между мельником и старым барином. Только было известно, что ненавидят они друг друга лютой ненавистью. Но, как барин умер, Трофим ни коем видом не показал своей радости. Да и была ли она, радость — то? А пошёл в церкву и поставил свечку за упокой души барина, ища хоть на смертном пороге примирения. Но, видно, барин не желал примириться…

Коса, понуждаемая движением руки, с лёгкостью заскользила по ещё влажной от росы траве. Первые взмахи для отдохнувших за ночь мышц были легки и приятны. Почти невесомая коса с легким шорохом срезала нежную траву, успевшую после первого укоса вымахать по колено идущим друг за другом косарям. Федот шёл почти последним, за ним плёлся лишь хромой Игнат, с детства согнутый в дугу да дед Аким, с утра уже успевший выкосить одну загонку. Федор тяжело дышал, и воздух то и дело прорезал надрывный кашель, рвавшийся из его груди. Было унизительно больно плестись в конце косцов, но сил, оставшихся в его теле, едва хватало, чтобы косить, не подставляя пятки под косы плетущихся сзади. Фёдору, до этой весны привыкшему идти впереди всех, такое положение было особенно унизительным, и он время от времени украдкой смахивал с лица набегающие слёзы. Федор понимал, что смерть с каждым часом, с каждой минутой отнимает у него силы, но он не желал с этим мириться, не желал признаться самому себе что умирает. Жизнь, казавшаяся до того постылой, вдруг приобрела желанность и смысл. Ему хотелось обнимать, целовать жену, оставаясь сильным и крепким, как прежде, нужно было ещё вырастить и поднять сына. Бог не дал ему больше детей, и от того вечно шаливший Миха был еще любимей.