— Раньше утро начинали с молитвы Господу во здравие государя, — втолковывал отец Юрию-пионеру, — теперь мы молимся Политбюро ЦК КПСС и Генеральному секретарю. Необходимый ритуал. Он объединяет и дисциплинирует страну.

   Они сидели вместе с Ингой, взявшись за руки, слушали дежурную речь секретаря комитета комсомола, вместе со всеми аплодировали, где надо — жаль только, руки приходилось расцеплять для этого. За длинным столом, накрытым красной материей, перед ними возвышался президиум. И Юрий подумал, что им с Ингой все-таки лучше, чем тем, кто в президиуме. Они могли шептаться, держаться за руки, тем же оставалось, превратив свои лица в маски, выставить себя на обозрение залу.

   Наконец к трибуне подошел проректор по учебной части. Тяжеловато переваливаясь, он нес список тех, кому собирался вручить дипломы.

   Юрий дождался своей фамилии, быстро прошел к трибуне, неловко ответил на пожатие руки проректора, услышал от него:

— Хорошо! И дальше так двигайте! Вроде бы ему кто-то аплодировал, когда он возвращался к Инге. Та продолжала радостно хлопать, даже когда он усаживался.

   — Покажи! — Она взяла было диплом и только начала рассматривать, как около него возникла секретарша деканата.

   — Юрочка! Еле вас нашла. — У нее опять было загадочное лицо. — Пройдите в деканат, прямо сейчас. Он ненадолго, всего на минуту,— проговорила секретарша Инге и улыбнулась успокаивающе.

   С дипломом в руке он шел следом за секретаршей, и она спросила вдруг обеспокоенно:

— Вы никому не говорили о звонке?

— Нет, никому.

— И правильно сделали.

   Она пропустила его вперед, несмотря на сопротивление с его стороны, за ее столом сидел то ли студент-старшекурсник, то ли аспирант. Увидев Юрия, он счастливо заулыбался, привстал, а секретарша проговорила:

   — Так я вас оставляю, а через полчасика зайду за ключом.

   — Садись, Юра, — и старшекурсник-аспирант подвинул ему стул. — Поговорим, пока никто не мешает.