Он бы все-таки позвонил через час, но газету нужно было немедленно уносить, чтобы всю ее длинную полосу развесить вдоль стены коридора перед залом. Потом кончилась бумага для черновиков, и два последних четверостишия он писал на листке, который дала ему секретарша. Листок у него сразу выхватили, чтобы переписать стихи в газету, которую уже начали сворачивать. Так листок и потерялся.

   Юрий пробовал искать его среди других скомканных клочков и обрезков на столе, но и стол надо было срочно убрать, чтобы готовить сцену, и он подумал: «Надо будет этому Иванову — позвонит сам».

   Любимая девушка, Инга, поехала сразу после лекции домой, чтобы переодеться для вечера, и Юрий несколько раз выходил из комнаты Студенческого научного общества, оглядывал коридор в надежде ее увидеть.

   Все эти танцы-шманцы-обниманцы ему были не очень-то и нужны, Инге, судя по всему, они были тоже необязательны. Эти вечера в полумраке необходимы или тому, кто надеется в облегченных обстоятельствах завязать разговор с объектом своего любовного интереса, или тому, кто умеет быстро отхватить очередное веселое приключение.

   Отношения Юрия с Ингой перешли в ту стадию, когда им больше хотелось быть наедине, а не в фокусе пялящихся на них глаз.

   Но во время торжественной части Юрию должны были вручать диплом как одному из победителей конкурса студенческих работ. Об этом та же секретарша в деканате предупреждала его несколько дней назад.

   Наконец подошла и Инга. Они сразу отправились в зал и удачно сели около прохода, так чтобы Юрию было удобно выходить за дипломом.

   Эти торжественные части со времен пионерских линеек навевали на Юрия глубочайшую тоску. Отец называл их обеднями.