Вслед за листком бумаги, на котором был записан номер секретарша подвинула поближе к нему телефон.

   Юрий взглянул на ничего не говорящую фамилию и спросил на всякий случай:

— А кто это?

   — Звоните, звоните! - секретарша продолжала говорить загадочным полушепотом. - Так и скажите: «Мне товарища Иванова».

   — Мы газету еще не кончили, — пожаловался Юрии, набирая номер. — Откуда хоть он?

   Секретарша не успела ответить, потому что трубку сразу сняли и мужской голос четко, по-военному произнес:

— Дежурный слушает.

   —  Мне пожалуйста, товарища Иванова. — Юрий с неудовольствием отметил, как неуверенно, по-граждански звучит его собственный голос.

— Кто его спрашивает?

— Петров. Юрий.

   — Петров?— переспросил голос — Записываю. Товарищ Иванов занят, освободится через час.

   Юрий положил трубку и спросил у секретарши, которая следила за каждым его движением с прежним загадочным видом.

— Военкомат, что ли?

— Нет, Юрочка, это не военкомат. Что он вам ответил?

— Сказали, чтобы звонил через час

   — Вы и позвоните. Только обязательно, чтобы не подумали, что вы от них скрываетесь.

   Юрий вернулся в актовый зал, где на сцене за занавесом на столе для игры в пинг-понг доканчивали праздничную стенную газету. Газета, конечно, посвящалась факультетским дамам и девам. Над ней трудилось сразу несколько человек — одни подрезали фотографии и приклеивали головы оригиналов к шаржированным рисункам, другие делали подписи цветными фломастерами, но теперь дело приостановилось, потому что все ждали Юрия.

   — Юрка, ты такие потрясные стихи сочинил, мы тут обхохотались! — сказала однокурсница, которая давно уже была к нему неравнодушна. — Ты просто гений!

   До вызова в деканат веселые четверостишия для каждого шаржа шли у него одно за другим. Но теперь, когда он вернулся, что-то сломалось, и он стал с трудом вымучивать новые строчки. В зале в это время развешивали шары, гирлянды цветов, устанавливали мигающее освещение для дискотеки, передвигали стулья, и весь этот шумный беспорядок мешал ему сосредоточиться.